Игры в неполноценность

  • В 27 номере «Газеты Юга» вышла статья «Парламент поддержал законопроект этноцида коренных нерусских народов России ». Из этой публикации следует, что председатель Парламента КБР Татьяна Егорова на одной из пресс-конференций заявила, что , «к со жалению, возможности кабардинского и балкарского языков не позволяют писать законы и постановления» (ссылка на статью — http://www.zapravakbr .ru/index.php/30-unca tegorised/1075-parlam ent-podderzhal-zakono proekt-etnotsida-kore nnykh-nerusskikh-naro dov-rossii).

    В связи с этим высказыванием хотелось бы задать несколько вопросов Егоровой. На основании чего спикер Парламента Кабардино-Балкарской Республики , решил, что «возможности кабардинского языка не позволяют писать законы и постановления»? Когда и кем в законодательном органе Кабардино-Балкарии предпринимались попытки к использованию главного ТИТУЛЬНОГО языка Республики в качестве рабочего? Тут вы можете апеллировать тем, что наш и «законотворцы» не владеют адыгским языком на должном у ровне. Одна ко почему бы законодательно не закрепить за гос . служащими, чиновниками и депутатами требование хорошего знания своего национального языка , а для русскоязычных претендентов на ту и ли иную должность — одного из титульных языков Республики по выбору? Такие прецеденты есть. В качестве примера можно привести Казахстан .

    Также вы можете сослаться на то, что адыгский язык не адаптирован к канцелярской языковой специфике государственных учреждений. Здесь хотелось бы всем напомнить, что у адыгов был развит институт хасэ, который обладал всеми характеристиками коллегиального демократического органа, обеспечивавшего эффективное управление государством. Интересно, а на каком я зыке вел и заседания Верховные князья Кабарды?

    Как язык, через который многие и многие поколения протоадыгов и адыгов создавали памятник эталонной системе бытия социума под названием нартский эпос, не сможет обеспечить написание законов и постановлений?!

    На этом закончим ретроспективную риторику размышлений и обратимся к реалиям века двадцать первого. Если делать акцент на современном адыгском к анцелярском языке, то говорить не о чем — никто и никогда не занимался вопросом его создания и развития. Корявые , калькированные переводы указов, приказов и распоряжений «государевых» мужей на адыгский язык, в с чет не берем. Если мы действительно ратуем за развитие современного адыгского канцелярского языка, то должны исходить из внутренних свойств объекта. Использование инструментария одного языка в целях развития другого равнозначно тому, чтобы втискивать ноги великана в сапоги лилипута. То бишь, необходимо заниматься данной проблематикой системно , научно, исходя из закономерностей, по которым функционирует сам язык. Но почему-то, когда речь заходит об адыгском языке, звучат стандартные отговорки об отсутствии средств в казне. При этом «отсутствие средств» почему -то никогда не сказывается на присутствии около здания Парламента Кабардино-Балкарии дорогих служебных иномарок. Интересно, если бы до «выбора» на должность председателя Парламента, вы не поменяли бы родовую фамилию супруга, обеспечивавшую вам до этого желаемый карьерный рост обратно на девичья, это заставило бы уважительнее относиться к чужому для вас языку? Ох уж эти «интернациональные» игры…

    Высказывание Татьяны Егоровой необходимо расценивать однозначно — как оскорбление в адрес всего адыгского народа. По сути , третье лицо Республики назвало адыгский язык второсортным, недееспособным, неполноценным . Как, чело век, публично выражающий подобное отношение к главному титульному языку Республик и, может занимать такой высокий пост? Стоит ли нам надеяться на то, что он будет отстаивать реальные интересы народа? Судя по тому, что Парламент Кабардино-Балкарии поддержал антиконституционный языковой законопроект, нет. Анти народная сущность законодательного органа КБР получила очередное подтверждение недавно, когда наши «народные избранники» дали положительный отзыв на другой скандальный законопроект о повышении пенсионного возраста. В недрах адыгского языка сформировалась целая философия почитания, превозношения старшего поколения. Интересно, если бы работа Парламента Кабардино-Балкарии вел ась на языке, «возможности которого не позволяют писать законы и постановления», при рода, естество этого языка позволило бы поддержать позорный пенсионный законопроект? !

    И напоследок, Татьяна Борисовна, перед тем, как называть адыгский язык не полноценным, стоило бы поговорить о том полноценна ли для парламента нынешняя мимикрическая форма существования нашего законодательного органа?!

    Вперёд, к победе демократии во главе с Егоровой, Марьяш, Яровой, Поклонской, Мизулиной, Плетневой…

    Руслан Атажукин